“Несмотря на признанные преступления правительства Баас, в 1990-х годах приезжий мог проехать по Багдаду, не столкнувшись с танками, заминированными автомобилями, похищением людей, авиаударами, нехваткой топлива, отключениями электроэнергии и огромными лагерями временного содержания. И какими бы ни были масштабы преступлений Саддама, они бледнеют по сравнению с преступлениями американских оккупационных сил.

Саддам не собирался ликвидировать правительство, армию, гражданские институты, грабить музеи и убивать учителей и представителей интеллигенции, проводить этнические чистки среди христиан и суннитов и разжигать насилие между сектами. У Саддама не было плана по увеличению масштабов недоедания, сокращению притока чистой воды, отключению электричества, ликвидации системы социальной защиты, росту бедности и безработицы или натравливанию иракцев друг на друга в жестокой борьбе за выживание.

Саддам не придерживался неоконсервативной теории “созидательного разрушения”, которая намеренно ввергла целую нацию в хаос, разрушая основы иракского общества и вынуждая людей в поисках безопасности прибегать к ополченцам. Правда заключается в том, что приближающийся пик мировой добычи нефти угрожает фатальным ослаблением энергетического блока США.

Следовательно, нельзя было допустить, чтобы Ирак Саддама, независимое, богатое нефтью государство в самом стратегическом важном регионе на Земле, выжило. Но упорное сопротивление оккупации вынудило США прибегнуть к своему плану действий на случай непредвиденных обстоятельств (официально, конечно, у них его не было). Существующие независимые государства должны быть распущены и заменены группой слабых и сговорчивых протекторатов.

Детали могут быть самыми разными, но спланированный распад Югославии, несомненно, служит моделью для этого расчленения. “В 1990-х годах, — писала Диана Джонстон, — международное сообщество, возглавляемое США, больше не интересовалось государственным строительством. Разрушение национальных государств было более совместимо с мерами экономической глобализации”…

(Джон Колеман, По ту сторону заговора, стр. 80-81).