Буддистская притча: об этом нельзя говорить прямо

“Об этом нельзя говорить прямо.

Однажды к Будде пришел человек и, коснувшись его ног, спросил, есть ли Бог. Извечный вопрос! Будда посмотрел на него пристально и сказал:

— Когда я был молод, я очень любил лошадей и различал четыре типа. Первый — самый тупой и упрямый, сколько ее ни бей, она все равно не будет слушаться. Второй тип — лошадь слушается, но только после удара. Есть и третий тип. Это лошади, которых не нужно бить. Ты просто показываешь ей хлыст, и этого достаточно. Еще существует четвертый тип лошадей, очень редкий. Им достаточно и тени хлыста.

Говоря все это, Будда смотрел в лицо человеку. Затем он закрыл глаза и замолчал. Человек тоже закрыл глаза и сидел в молчании с Буддой.

При этом присутствовал Ананда, которого очень заинтересовало, почему Будда говорит о лошадях, когда человек спрашивает о Боге. Когда Ананда прекратил рассуждения внутри себя, он заметил, какая воцарилась тишина — великое молчание. Оно было почти осязаемым. Ананда смотрел на лица Будды и человека, переживавшего трансформацию прямо у него на глазах! Будда открыл глаза, а человек просидел в таком состоянии еще час. Лицо его было умиротворенным и светлым.

Открыв глаза, человек коснулся ног Будды с глубокой признательностью, поблагодарил его и ушел. Когда он вышел, Ананда спросил Будду:

— Учитель, скажи, почему ты говорил о лошадях, ведь он спрашивал о Боге? Я видел, как он погрузился в глубокое молчание. Как будто он прожил с тобой много лет. Даже я никогда не знал такого молчания! Какое единение! Какое общение! Что было передано? Почему он так благодарил тебя?

— Я говорил не о лошадях, — ответил Будда. — Я говорил о Божественном. Но если бы я стал говорить об этом прямо, он бы не услышал меня, хотя и искал ответ. Когда я увидел, на какой лошади он приехал, я понял, что такую лошадь мог выбрать только истинный ценитель. Поэтому я заговорил о лошадях. Это был язык, который он мог понять, и он понял его. Он редкий человек. Ему было достаточно и тени хлыста. И когда я закрыл глаза, он понял, что о высшем говорить нельзя. О нем можно только молчать. И он понял это молчание.”

(Буддистская притча).